— Что?

— Я ушла из «М.Л.», — повторила она. — Я всегда очень высоко ценила твою мать, Клео, твои родители казались мне идеальной парой…

Я опешила. Одно не вязалось с другим. Официант принес заказ, и я промолчала.

— Мне тяжело говорить тебе об этом, Клео, твой отец вернулся с какой-то случайной провинциальной теткой, вместе с которой развлекался в Шенонсо.

Значит, книга не подвела, подумала я, он вернулся.

— Он дома?

— Наверное. — Жаннет закурила.

— Ты уже видела его? Он спрашивал про меня?

— Видела. — Она горько усмехнулась. — Но больше не могу видеть ни его в таком состоянии, ни эту проходимку рядом с ним. Прости, я не должна была огорчать тебя, — Жаннет достала из сумочки носовой платок, — но я слишком любила твою мать. Она была для меня идеалом.

— А мой папа?

— Он гений, — всхлипнула Жаннет, — но он совершенно беспомощен… Он собирается на ней жениться.

Я и не предполагала, что сдержанная и деловитая Жаннет способна переживать настолько сильно. Я сказала, что всегда искренне любовалась ее красотой, деловыми качествами и умением себя держать. Последнее подействовало. Жаннет проглотила слезы, и мы молча занялись нашим кофе и пирожными.

Выходит, что папаш все это время был в Шенонсо с какой-то теткой, а теперь хочет на ней жениться. Тут я опять почувствовала на себе взгляд и резко обернулась. Лицо парня пылало, он опустил глаза, а его приятель на этот раз даже не оторвался от чашки. Надо же: краснеющий парень — чудо природы! И что это я не переживаю по поводу отцовской женитьбы, а гораздо больше интересуюсь чудесами природы? Даже неловко перед Жаннет… Вдруг в моей сумке зазвонил телефон. Конечно, папа.

— Клео! Дочечка! Как я рад слышать твой голос! Я соскучился! Приезжай! Я сейчас в Монтрей-Белле, мне нужно рассказать тебе так много…

— О своих матримониальных планах по поводу тетеньки из Шенонсо? — не дрогнув, произнесла я.