Волосы тоже имели неопределенный цвет - нечто среднее между ультрамодным каштановым и ангельски-белесым, скорее просто русые. Они не были собраны вместе и свободно свисали кудрявыми локонами на ее ушки. Волосы Абигайль под шляпкой были прикрыты, как обычно, скромным кружевным капором, что всегда раздражало ее вздорную племянницу Фанни, по-детски возмущенно фыркавшую, что Абигайль в таком чепчике напоминает косную старую деву.

Фанни фыркала еще громче, когда Абигайль с легкой улыбкой отвечала ей своим спокойным мелодичным голоском:

- Спасибо, что хоть не называешь меня старой вдовой...

Похоже, приезда Абигайль все в доме ждали с нетерпением. Не успел экипаж въехать во двор, как парадная дверь распахнулась и к карете подскочил лакей, чтобы помочь мисс Абигайль спуститься по откидной приступочке на землю. Вслед за лакеем в дверях показался старик дворецкий, который сердечно приветствовал хозяйку - а именно хозяйкой этого дома и была мисс Абигайль Вендовер, или просто Эбби.

- Вот уж добрый вечерок так добрый, коли вы наконец приехали домой, мэм! - проклекотал старик. - Рад вас видеть, мэм!

- И я рада, Миттон, - отвечала Абигайль. - Господи, наверно, я никогда еще не отсутствовала дома столько времени! Как моя сестрица?

- Превосходно, мэм, лучше не бывает, ежели не считать ее ужасного ревматизма, астмы, грудной жабы и сенной лихорадки. Надо сказать, она здорово приуныла и расшатала себе нервишки, стоило вам только уехать. Потом добавилось еще и легкое, но постоянное несварение и, как она говорит, чахотка...

- О нет, не может быть, нет! - в притворном ужасе воскликнула Абигайль.

- Конечно нет, мэм, - степенно согласился Миттон. - Не может, конечно. Думаю, несварение она придумала сама. А насчет чахотки - это все не более чем обыкновенная простуда, которая гуляет у нас в округе, всякому ясно. Одним словом сказать, покамест здешний новый доктор сумел ее убедить, что она не может рассчитывать ни на что большее, чем легкий кашель.