Впрочем, Эбби сомневалась, что Анджело еще раз удостоит ее взглядом. Все его женщины были знаменитостями: кинозвезда, пианистка, певица, фотомодель… Однако Анджело на нее смотрел – да еще как внимательно! – он оценивал ее с видом знатока женской красоты. Взгляд скользил по ней, и Эбби ощущала его почти как прикосновение. Она почувствовала себя неуютно, ноги ослабели, почему-то трудно стало дышать, а сердце почти остановилось. Но, когда Эбби уже почти растаяла под его по-мужски оценивающим осмотром, она вдруг поняла, что в его глазах читается неприкрытое презрение, и это ее отрезвило. Что Анджело Феретти думает о женщине, одетой столь неприкрыто, было ясно без слов.

Эбби захотелось сорвать скатерть с ближайшего стола и прикрыться, и одновременно она едва сдерживала желание залепить этому высокомерному наглецу пощечину. К сожалению, она не могла себе позволить ни первого, ни второго. Поэтому Эбби повела себя так, как предписывала ее роль.

– Рафаэль, – с придыханием прошептала она, – кто это потрясающий мужчина?

Она прижалась к Рафаэлю еще теснее, и это была не только игра, Эбби подсознательно искало у своего спутника защиты от мужчины, который одновременно и возбуждал, и пугал ее. Ответить Рафаэль не успел, старший брат его опередил.

– Анджело Феретти.

Его голос с заметным итальянским акцентом зазвучал ниже на целую октаву и в нем появилась сексуальная хрипотца. По спине Эбби пробежали мурашки. А тут он еще послал взглядом киловаттный заряд сексуальной энергии и тут же спрятал глаза, слегка прикрыв тяжелые веки.

Анджело повернулся к Рафаэлю.

– А это?

Эбби разобрала злость. Как он смеет говорить о ней в третьем лице и обращаться к брату, как будто она не способна говорить сама за себя?!