В ярости Макси вскочила на ноги.

— По-вашему, я — полная идиотка?

Ангелос Петронидес вытянул свои невероятно длинные ноги. Ничуть не смутившись, он словно насмехался над ее вспышкой гнева.

Макси судорожно втянула воздух, прикрыла ладонью рот и резко повернулась к нему спиной. Поразительно, с какой легкостью ему удалось выбить ее из колеи. До ее слуха донеслись возгласы детей, игравших в мяч во дворе, но эти звуки казались такими далекими, словно проникали сюда из другого мира.

— Не нужно извиняться, — насмешливо произнес Ангелос, растягивая слова. — Мне уже приходилось наблюдать, как вы выходите и себя: бледнеете и принимаете гордый вид. Каждый раз, когда Лиланд выставлял вас напоказ, вам с тру дом удавалось побороть в себе желание отделаться от него. Должно быть, в спальне это было забавно.

Макси вздрогнула. Пальцы ее сжались, готовые в кровь расцарапать ему лицо. Ей хотелось убить его, но от волнения она не в силах была даже говорить. Еще никогда в жизни ей не приходилось испытывать такую ярость, и она не представляла, что нужно сделать, чтобы снова вернуть самообладание.

— Но мне всегда казалось, что для Лиланда самым большим удовольствием было выводить вас в свет: «Взгляните на меня, рядом с мной блондинка, вдвое выше меня ростом и раза в три моложе», — разглагольствовал Ангелос с грубоватой веселостью. — Подозреваю, что интимные услуги требовались ему не так уж часто. Он ведь был уже не первой молодости…

— Ну а вы … вне сомнения, самый отвратительный тип, какого мне когда-либо приходилось видеть, — выпалила Макси, не оборачиваясь.

— Вы к этому привыкнете. В конце концов, вам нужен такой мужчина. — Неожиданно сильные руки опустились на хрупкие плечи Макси довольно грубо заставили вновь повернуться к нему лицом.

— Вы нужны мне не больше, чем телеге — пятое колесо — напустилась на него Макси, яростно вырываясь из железных тисков. — уберите руки… Не терплю, когда меня лапают!