— Неудивительно, отозвалась Лиз, — я ни когда еще не слышала, чтобы ты так кричала.

— Но никто еще не вызывал у меня такого приступа ярости — призналась Макси дрожащим голосом. — Мне хотелось убить его! Теперь я оказалась в долгу перед ним, а не перед Лиландом…

— Я слышала, как он сказал, что об этом ты можешь не волноваться.

Глаза Макси вспыхнул

— Я верну ему каждое пенни, даже если придется потратить на это всю жизнь!

— Возможно, он задел твое самолюбие, но он весьма настойчиво заверял, что не станет требовать расплаты. Мне показалось, он говорил искренне. Почему бы и тебе не поверить в его великодушие — неважно, в долгу ты перед ним или нет? — заключила Лиз с легким смущением.

— Лиз… — перебила ее Макси с безнадежной улыбкой.

— Вдруг окажется, что он из тех, кто женится? — поддразнила ее подруга.

Макси изумленно открыла рот, услышав столь нелепое предположение.

— Ты что, совсем спятила? Как тебе такое в голову могло прийти?

— Завещание твоей крестной.

— Ах, это. Забудь о нем, Лиз. Все уже в прошлом. Поверь мне, Ангелосу Петронидесу и в голову не придет думать о чем-то… о чем-то столь продолжительном, как брак. — Макси тщательно подбирала слова, вздыхая украдкой. У Лиз слишком богатое воображение. — Он не влюблен в меня. Не такой он человек. Жестокий, бесчувственный.

— Мне он таким вовсе не показался. Я поняла, что он очень даже интересуется тобой. Ты удивишься, как много я могу узнать о человеке по его голосу.

В некоторых вопросах Лиз была удивительно наивна. Макси не хотелось вдаваться в подробности и объяснять, что для могущественных магнатов, вроде Ангелоса Петронидеса, она — человек низшего сорта, красивый предмет, живая игрушка, предназначенная для удовлетворения их низменных прихотей

— Лиз… он будет оскорблен, если кто-то предположит, что он может хотя бы помыслить о серьезных отношениях с женщиной, которая была любовницей другого мужчины.