Торри взглянула на часы.

— Уже довольно поздно, мама. К тому же я не испытываю никакого желания общаться с незнакомыми людьми.

— Дорогая, — обеспокоенно произнесла леди Энн, — с тех пор, как ты вернулась из этого таинственного путешествия, у тебя все время какое-то странное настроение. Что-нибудь случилось? Ты не хочешь мне рассказать? Я конечно не настаиваю, но... — Она умолкла, потом торопливо продолжила: — Может быть, это из-за отсрочки свадьбы? Я вовсе не хочу, чтобы ты выходила замуж, не приняв окончательного решения, — она замялась, — но Пирс...

— Пирс здесь ни при чем, — прервала ее дочь. — Все дело во мне. Я чувствую... Даже не знаю, как это описать... Какое-то беспокойство, — сказала она со странной нотой горечи. Да, подумала Торри, если бы я могла забыть... — Но это все ерунда, — устало заметила она, сама удивляясь тому, что не может довериться матери.

— Молодые люди всегда поступают вопреки советам родителей, а потом пожинают плоды своей самостоятельности. Что ж, возможно, ты права, — примирительно произнесла мать и мрачно добавила: — Это счастье, что Пирс так терпелив.

— Но, мама, выходя замуж за наследника состояния Гиллов, ты тоже не торопила папу, — заметила Торри с некоторой долей цинизма.

Наступила долгая пауза, и, когда леди Энн снова заговорила, в ее голосе звучало скорее смущение, чем укоризна.

— Дорогая, Пирс недоволен, что свадьба откладывается?

— Я бы этого не сказала, мама...

— Торренс, — перебила ее мать, — мне кажется, что тебе все-таки стоит зайти к нам. Может быть, это развеет твое дурное настроение.

— Хорошо, я приду, — согласилась Торри.

В половине восьмого она остановила свой маленький спортивный автомобиль у роскошного особняка, который до сих пор считала своим домом. Стоящий у излучины реки, он казался небольшим на фоне огромного поместья. Некоторое время Торри сидела неподвижно, рассеянно глядя перед собой, потом вышла из машины.