— Я не...

— Именно потому, что ты продолжаешь жить в мире грез, твои родители и побоялись сказать тебе о свалившемся на них несчастье. — Его глаза презрительно вспыхнули. — Да к тому же есть еще Пирс.

— Если ты закончил, я ухожу. — Она встала. — Но в одном ты ошибаешься. Я пришла к тебе только ради родителей, а не... — Она замолчала, подбирая слова, потом очень спокойно спросила: — Вероятно, теперь слишком поздно умолять тебя о снисхождении к ним?

Джон не отвечал, бесстрастно разглядывая ее, затем отвернулся к окну.

— У нас есть только одна возможность договориться, Торри. Для начала сядь...

Ее охватило страшное предчувствие. О господи, шептала она про себя, неужели...

— Я продам все, что у меня есть: квартиру, машину, драгоценности... — поспешно предложила она.

Он криво усмехнулся.

— Ты полагаешь, этого достаточно? А на что ты будешь жить?

— Я не так беспомощна, как ты себе представляешь, и сама зарабатываю себе на хлеб, — парировала Торренс.

— Да? Это любопытно. И чем ты занимаешься?

— Я работаю в фирме по дизайну интерьеров.

— Ты декоратор?

— Я закончила курсы. Что в этом плохого? — спросила она, уловив насмешливый взгляд своего собеседника.

— Ничего! Наоборот, весьма... разумно, — прокомментировал он, и у Торренс вдруг возникло чувство, что нельзя было выбрать профессии более никчемной. — И чем конкретно ты занимаешься?

— Подбираю мебель, аксессуары, произведения искусства. У меня репутация специалиста с хорошим вкусом и чувством меры, — с вызовом ответила она.

— Весьма похвально, — мягко улыбнулся Джон, — но твои деньги — капля в море. Я имел в виду другое.

— Мне больше нечего предложить.