— Брось! — иронически отозвался Джон. - Даже не зная Пирса, могу сказать, что ты не для него. И не спрашивай, почему. Это очевидно.

Торри вдруг подняла на него полные слез глаза.

— Не смей так говорить о Пирсе, — хрипло сказала она. — Он в сто раз лучше тебя. Он... он лучший из всех, кого я знала, и я люблю его.

— Вероятно, ты спутала ваши теплые дружеские отношения, в коих я нисколько не сомневаюсь, с чем-то истинным, что должно связывать мужчину и женщину, — помолчав, мягко произнес Джон.

У Торренс перехватило дыхание. А может быть, он прав, подумала она, но вслух сказала:

— Как ты можешь говорить об этом, когда сам предлагаешь мне сделку?

— Торри, — сказал он, возвращаясь к ленивому тону светской беседы, — гарантирую, что через полтора месяца после свадьбы ты забудешь о Пирсе. Нас, — продолжал он, казалось, не обращая на нее внимания, — потянуло друг к другу. И если мы правильно построим наши отношения, то общение принесет нам только радость.

— На один день!

— Многое может произойти за один день.

— Но брак... — Она беспомощно терла пальцами виски.

— Ты сама недавно заметила, что я слишком долго избегал его. Поэтому вряд ли можешь упрекнуть меня в легкомыслии.

— Но ведь у меня ничего нет, — протянула она и вспыхнула, заметив, как легкая улыбка изогнула его губы. — Хорошо, — твердо сказала Торри. — А когда тебе надоест, что тогда?

— Если это произойдет, — пробормотал он, — мы будем жить, как многие пары, заинтересованные друг в друге. Я всегда буду уважать в тебе... мать моих детей.

Торри смотрела на него, потеряв дар речи.

— Между прочим, ты не права, говоря, что у тебя ничего нет. У тебя совсем неплохое приданое: положение в обществе, известная фамилия. Мое происхождение, — Джон запнулся, — несколько прозаичнее. Поэтому, уверяю тебя, наше соглашение...