О, господи, я совсем потеряла голову... Я не должна вести себя так...

Возможно, эти мысли отразились в глазах Торри, потому что Джон, слегка улыбнувшись, наклонился и коснулся губами ее горячего, трепещущего рта.

Словно драгоценный напиток, этот поцелуй вкусом напоминал тот, первый, далекой звездной ночью в горах. Воспоминания нахлынули на девушку. Казалось, она уже слышит шум моря, потрескивание костра, и земля опять уплывает из-под ног...

Но если и был проблеск надежды в ее глазах, мольба в полуоткрытых, дрожащих губах, то Джон предпочел не заметить этого.

— Теперь ты видишь, Торри, что иногда говоришь глупости? — пробормотал он, внимательно глядя на нее.

Она закрыла глаза и уткнулась лицом в его плечо, отчаянно пытаясь привести свои мысли в порядок.

— Да, — прошептала она еле слышно и вскинула ресницы. Торри поразило жесткое, не допускающее компромисса, выражение его лица. Она вдруг почувствовала себя беззащитной и виноватой, словно маленькая напроказничавшая школьница. — Да, — шепнула она снова изменившимся голосом и едва устояла на ослабевших ногах, так как он неожиданно отпустил ее.

— Тогда спокойной ночи. Я заеду за тобой в субботу утром. Будь готова к десяти, — быстро проговорил он, — и мы продолжим играть в любовь-ненависть.

Торренс молча проводила его взглядом, пошатываясь, прошла в спальню и тяжело опустилась на кровать, сжав руки и до крови закусив губу. И тогда наконец до ее сознания дошло, в каком аду ей придется жить, выйдя замуж за этого опасного человека, лишенного каких-либо иллюзий.