Они вместе плавали, потом, обессиленные, лежали на горячем песке и говорили, говорили, — кажется, обо всем на свете... Джон объяснил ей элементарные правила подводного плавания, и она даже преуспела в этом. Они вместе приготовили роскошный ужин: крабы, консервированная спаржа и картофельный салат, свежая зелень, помидоры и пресные лепешки, печенные в золе. А на десерт по кусочку «камамбера» и, наконец, бисквиты и кофе. А потом был Моцарт, которого они слушали, лежа на траве и глядя в звездное небо.

Торри смотрела на Джона, ожидая продолжения его рассказа о себе.

Хотя они болтали весь день, ей мало что удалось узнать о своем новом знакомом, но она поняла главное: этот человек может остаться загадкой и при более длительном общении. Он не был замкнутым, но допускал в свои мысли лишь до определенного предела. Торри постоянно ловила на себе его лукавые взгляды, но, как ни странно, они не раздражали ее. Все, что ей удалось выяснить о Джоне О'Кинли, было то, что ему тридцать семь, он хорошо образован, любит путешествовать и вырос на севере.

— Угадайте, в таком месте, как это, или в городе? — спросил он.

— В таком, — подумав, ответила она. — Цивилизация — не для вас.

— А вы бы, наверное, умерли от скуки в такой глуши?

— Полагаю, что так, — вздохнула Торри и отпила кофе из своей кружки. — Как можно жить без людей? Как вам это удается? Что заставило вас полюбить одиночество?

— Почему вы так решили?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Мне так кажется. И потом, вы сами сказали, что больше всего на свете любите путешествовать, а значит, не очень-то нуждаетесь в человеческом обществе.

— Вы не вполне правы. Мне нужны... люди, — помолчав, возразил Джон.

— Вы имеете в виду женщин?

— Время от времени. — Его карие глаза остановились на ней.