— А когда скажешь, что ты девица, а не недоросль?

— Ну уж не знаю…

— Постой же, я тебе хоть денег дам, — всполошилась вдруг графиня.

— Стоит ли, тетя?

— Стоит! Деньги у меня есть, покойный супруг немало оставил, да и мое собственное приданое только приумножилось с годами. Ты — дочь моей родной сестры и всего теперь лишена. Как же я не помогу тебе?

— Я так благодарна вам. — Любава едва не плакала.

Такая забота по отношению к ней со стороны тетки! Никак она не ожидала подобного.

— Вот еще, — продолжала Агния Петровна. — Жить можешь, где тебе заблагорассудится, но через два дня жду тебя у себя непременно. Приезжай часа в три пополудни.

— А для чего?

— У меня будут гости к ужину.

— Да зачем мне быть? И в каком виде я им покажусь?

— Как моя племянница покажешься, — уверенно произнесла графиня. — Платье, прочее — все будет. Надобно тебе вступать в свет.

— Вот будет незадача, ежели батюшка обо всем прознает.

— А ты не бойся. Стоит тебе заручиться поддержкой влиятельных лиц, и Николай Платонович ничего не сможет сделать. Да и узнает он не сразу, если и узнает. А уж предпринять что-либо… К тому же ты не у кого-нибудь, а у своей родной тетки!

— Тетушка! — рассмеялась Любава. — Вот это приключение!

— Да уж, не хуже твоего! Страсть как люблю авантюры и людей с веселым нравом! Ты такая, и ты мне нравишься! А теперь ступай к своему кавалеру… — лукаво добавила графиня.

— Да ну к какому еще кавалеру, — опять смутилась Любава. — Ну что вы…

— Ну пока он там разберется, ты-то уже все поняла? Как его имя, назови еще?

— Иван Павлович Боратынский.

— Боратынский? Имя известное… Что же, ничего дурного про него я не слыхала, однако я разузнаю подробнее об этом молодом человеке. Ведь ты им увлечена, я все же не ошиблась?