— Терпение, дорогой. У отца от второго брака была дочь. Она на три года младше меня. Адриана — так зовут… вернее, звали мою сводную сестру. Она умерла вскоре после родов. Я уже потом узнала, что у нее было тяжелое заболевание сердца и рожать ей вообще было нельзя, но она надеялась, что все будет хорошо. — Сьюзен на мгновение замолчала.

Тень печали коснулась ее лица. Она вспомнила Адриану, ее веселый и беззаботный нрав, минуты, проведенные вместе. Они могли бы дружить долгие годы, но этого не случилось. Жизнь распорядилась по-своему. Сьюзен быстро-быстро заморгала, прогоняя непрошеные слезы, и вздохнула.

— Ханна — дочь Адрианы. Еще до родов Адриана написала завещание. В нем она оставила небольшие денежные средства своей дочери и попросила меня стать ее опекуном.

— Но почему ты? Ведь вы даже не были знакомы!

— Были. Последние полгода, даже чуть больше, до смерти Адрианы мы общались. Потом я уехала на стажировку, но мы продолжали перезваниваться. Затем связь прервалась. Я звонила, но она не отвечала. А потом на мой звонок ответил незнакомый женский голос и сообщил мне, что Адриана умерла. Когда я вернулась домой, меня разыскал адвокат Адрианы и сообщил ее последнюю волю. Вот вкратце и все, — закончила Сьюзен.

— Да, вот это дела, но «вкратце» меня не устраивает. После твоего краткого рассказа, — последние слова Кевин произнес с небольшой долей издевки в голосе, и Сьюзен даже поморщилась от неприятного осадка на душе, — у меня больше вопросов, чем ответов.

— Я даже знаю, что ты хотел бы у меня спросить, и готова, не дожидаясь вопросов, сразу дать на все ответы.

— Нет уж! Я буду задавать вопросы, а ты будешь на них отвечать. — Кевин был явно раздражен и озадачен.

4

В эту ночь Сьюзен практически не спала. Не помогли ни долгая прогулка из кафе домой, ни бокал мартини. Сьюзен было плохо, невообразимо тоскливо и одиноко. Все эмоции, как по команде неведомого военачальника, покинули ее сознание. Они ушли, и остались только апатия ко всему и пустота.