— Ты как-то сильно побледнела, Кэролайн, — продолжал мучить ее Паоло. — Может, все-таки вспомнишь?

Кэлли не знала, что он имеет в виду, поэтому осторожно спросила:

— Вспомнить? Что именно?

— Тот день, когда твоя сестра выходила замуж за моего брата, а точнее, вечер того дня.

Так значит, ее секрет не был раскрыт. Слава богу! Впрочем, радоваться еще рано.

— Понятно, — прошептала она, не в силах скрыть румянец, покрывший ее лицо. — Ты об этом!

— Именно. Напомню тебе события, если позволишь. — Медленными движениями Паоло водил пальцем по краю стакана. — Была луна и много-много звезд. Пляж, полный мелкого мягкого песка, на берег набегали ленивые теплые волны. Ты была в таком платье, которое само просило снять его, и я…

— Так, хватит, — остановила его Кэлли. — Я вспомнила.

Словно бы она могла это забыть! Той ночью она отдала ему свою невинность и свое сердце. И даже прошедшие девять лет не могли изгладить из ее памяти слишком яркие воспоминания.

— Думаешь, он и есть тот самый мужчина, который предназначен тебе судьбой? — сияя жемчужно-белой улыбкой, спрашивала ее Ванесса.

Они сидели в комнате с французскими окнами, на которых колыхались полупрозрачные занавески. Где-то внизу ее жених болтал с гостями, которые прибыли тем утром на целой флотилии частных яхт и теперь расхаживали по террасе.

Это торжество скорее напоминало сказку, чем реальность. Изола-ди-Джемма, частный островок семьи Райнеро, был самым настоящим сокровищем.

Однако Кэлли едва замечала пышную растительность этого места, так же как и ряд белых элегантных кресел, соединенных друг с другом белым атласным шлейфом. Она вышла на небольшой балкончик и принялась наблюдать за высоким темноволосым парнем, братом жениха, который пытался прикрепить гардению в петличку своего белого пиджака.