— Что такое, Кэролайн? Неужели ты совсем не та смелая женщина, за которую я тебя принял, а всего лишь робкая, не избалованная вниманием мужчин девушка? Если ты так сильно переживаешь, то давай остановимся и я отведу тебя к твоей любимой мамочке.

— Нет, — сказала Кэлли, оскорбленная его обидными словами. — Я хочу быть с тобой, Паоло.

И он поцеловал Кэлли. Так не целовал ее никто.

На берегу они наткнулись на хижину, и Паоло ввел Кэлли туда. Здесь и была их волшебная ночь, в течение которой она бесчисленное количество раз слышала на итальянском языке, богатом на цветистые слова и фразы, сотни нежных прозвищ.

Для Паоло было полной неожиданностью узнать истинное положение дел: Кэлли оказалась девственницей. Правда, ему она об этом не сказала.

— Может, ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, заметив ее скованность.

— Нет. Я хочу тебя так же сильно, как ты, — отвечала ему Кэлли, которую всю трясло то ли от страха перед неизвестными ощущениями, то ли от предчувствия наказания за то, что она делает.

— Ты в этом уверена?

— Да, уверена, уверена, — повторяла она как в исступлении.

Казалось, ее слова не убедили его. Тогда Кэлли выпила шампанского. Это придало ей мужества. Она отставила бутылку и решилась на невозможное: начала действовать сама.

Эти двое уединившихся на берегу людей обрели здесь свое счастье. Кэлли и представить себе не могла, что ей будет так хорошо. Она чуть не сошла с ума от невыразимой нежности. Правда, справедливости ради все же стоит сказать, что счастье это было немного горьковатым на вкус — из-за тревоги перед неизведанным. А вдруг она сделает что-то не так или почувствует совсем не то?

И вдруг на пике его наивысшего наслаждения девушка вскрикнула от боли и оттолкнула Паоло. Шокированный, он прошептал:

— Так ты девственница?

Надо же! Как он до сих пор еще этого не понял?