Мать за последние два дня постарела лет на десять. Слезы и бессонница украли ее красоту, оставив темные круги под глазами. На черных как смоль волосах появилась седина, которой не было неделю назад. Женщина бессильно держалась за руку мужа, как за единственный разумный островок среди полного безумия мира.

— Как Кэролайн приняла известие? Надеюсь, она приедет на похороны? — спросил Сальваторе Райнеро, весьма влиятельный в мире финансов человек, привыкший, что все ему беспрекословно подчиняются.

— Она будет здесь, — устало проговорил Паоло. На нем тоже немало сказалась недавняя трагедия. — Безусловно, новости ее шокировали, как и всех нас.

Его мать вытерла слезы белым батистовым платочком.

— Вы говорили о детях?

— Да. И она передавала им пламенный привет и свои поцелуи.

— Она не думает о том, чтобы…

— Нет. Она не ожидала моего звонка и ни о чем таком не спросила. Возможно, чуть позже у нее будет время подумать более трезво. И тогда ей может прийти в голову эта мысль. В любом случае мы не вправе скрывать от нее завещание.

Его мать простонала как в агонии:

— Ведь никто не знает, что будет потом…

— Да пусть ведет себя как хочет, Лидия, — угрюмо пробурчал отец Паоло. — Она не сможет забрать наших внуков, потому что я не позволю ей это сделать. Учитывая ее неактивное участие в их жизни в последнее время, она теряет право устраивать их будущее. — Его яростный взгляд впился в Паоло. — Тебе долго пришлось ее уговаривать, чтобы мы взяли расходы по перелету на себя?

— Практически нет.

— Отлично! — блеск триумфа осветил глаза пожилого человека. — Тогда ее можно купить.

— О Сальваторе, это жестоко! — возразила его жена. — Кэролайн наверняка сильно скорбит о смерти сестры, а ты о деньгах!