– Они-то и пытались меня задушить. Разматываются, когда пожелают, и начинают неистовствовать. Если забудешь плотно прикрыть дверь, выбираются из зимнего сада и тянутся по коридору. Потом опять скручиваются и затихают.

София дотронулась до листа.

– Это ненормально. Их быстрый рост спровоцировала та коричневая жидкость. Аристарх не говорил мне, что именно добавляет в воду. Но они до сих пор растут. Растут как бешеные. – София прищурилась. – По-моему, тех листьев вчера днем не было. Они выросли за одну ночь!

Катарине сделалось неуютно.

– Мы можем отсюда выйти?

– Страшно? То-то и оно. Теперь вспомни о знакомом психологе. Вспомнила? В следующий раз будешь знать, как разбрасываться намеками о безумии. Прежде чем уйти, подойди сюда. – София остановилась у кадки с неведомым Копейкиной растением.

– Узнаешь?

– Вообще-то нет. Смахивает на венерину мухоловку, только…

– Только что?

– Уж больно большие размеры.

– Верно. Аристарх вывел этот вид самостоятельно. Я говорила, что он селекционер-генетик?

– Да.

– Несколько лет занимался выведением нового вида мухоловки – он сам мне так сказал. И ему это удалось. Обычная венерина мухоловка по размерам не превышает десяти сантиметров, а здесь все пятьдесят будут.

Листовые пластинки растения были унизаны сантиметровыми щетинками. Они смахивали на пасть хищного животного, готовую в любой момент захлопнуться, поглотив жертву.

– Хочешь эксперимент?

Ката отмерла.

– Какой?

– Стой здесь, я сейчас.

София выбежала. Когда она вернулась, у нее в руке был маленький кусочек говядины.

– Вчера разморозила, но покормить не успела.

– Кого покормить?

– Этого троглодита. Не смотри на меня так. Думаешь, я по собственной воле кормлю монстра? Как бы не так, это Августа настояла. Она говорит, что их надо задобрить, вот и подкармливаю.

Не успела Катка опомниться, как София положила говядину на нижнюю пластинку, и та в мгновенье ока захлопнулась.