— Но как же… А вдруг она пригодится? Страховка…

Синди резко остановилась и уперла руки в бока:

— Я тебя что-то не пойму! Ты прислан меня задержать?

Джи молча дышал ей в лицо. Его нос касался ее лба, а ее челка щекотала ему щеку. Постовая медсестра с умилением смотрела на эту сцену.

— Нет. Пойдем.

— Вот и пойдем! А хочешь — оставайся! Может, они тебе скутер отдадут!

— Нет, зачем мне… Нет, я — с тобой.

В молчании и почему-то держась за руки, они поспешно вышли на улицу. Полицейских пока нигде не было видно. Лишь когда госпиталь остался позади метрах в пятистах, Синди немного расслабилась.

— Уф-ф-ф!!! — Она упала на лавочку в сквере и, обмахиваясь ладонями, тяжело дышала. — Ну и жара!

Джи осторожно разглядывал ее и, кажется, в одежде тоже находил весьма привлекательной. Во всяком случае, когда он исподтишка бросал взгляд на ее профиль, глаза его восхищенно лучились, словно у человека, впервые увидевшего русалку. Синди и вправду чем-то напоминала этот сказочный персонаж, во всяком случае, в школе ее дразнили именно так.

— Слушай, а как тебя пропустили в палату?

— Я сказал, что я твой брат.

Она улыбнулась:

— Тебе поверили?

— Ну… мы же немножко похожи. У тебя вон тоже волосы светлые. И глаза красивые… И профиль…

— То есть?

Джи смутился:

— Ну то есть… Они же не разглядывают. Я сказал, что у меня твои ценные вещи… Это ведь ценная вещь? — Он снова вынул из кармана Ангела.

Синди схватила его и быстро убрала в сумку.

— Это талисман, — тихо сказала она. — Я ношу его с собой с семи лет.

— А сейчас тебе сколько?

— Двадцать.

— Ой, извини, это нескромный вопрос.

— Да ничего. Это когда стукнет два раза по двадцать, будет нескромно. А сейчас мне нечего скрывать.