Они несколько часов прочесывали береговую линию. Становилось темнее. Джек должен уже быть здесб, думала Шайлер. У вампира это заняло бы несколько минут, чтобы добраться сюда. Тем более, он был выносливым пловцом, как она предполагала. Шайлер оставила Геди в гавани и продолжила поиски на водном мотоцикле в одиночестве, поскольку ее новый друг ясно давал понять, что он очень устал от поиска. Было бы не честно по отношению к нему, просить его сопровождать ее в безнадежном поиске.

Солнце опустилось ниже горизонта, огни города смотрелись празднично напротив фиолетового неба. Музыка доносилась из ресторанов и кафе, которые находились на пристани. Становилось холоднее и ветер "подсказывал", что будет еще один шторм в ближайшее время; это было всего лишь недолгое затишье.

Она собиралась нажать со всей силы на газ, но в последний раз сделала круг. Накануне они с Джеком пообещали друг другу кое-что. Чтобы ни случилось сегодня, один не будет ждать другого, если они разделятся. Путешествие должно продолжаться, вне зависимости от того, кто будет продолжать путь. Тот, кто должен будет искать дальше наследие Ван Аленов.

Ладно, Джек, подумала она. Вот и все. Лучше бы тебе появиться, иначе я уйду.

Она не хотела думать о том, что это означает, оставляя его. Она была в ужасе от того что осталась одна, теперь когда она знала каково это — быть с Джеком. Тем не менее он хотел, чтобы она продолжила поиски. Он хотел бы, чтобы она оставила его, шла вперед без него. Она уже потратила впустую достаточно времени.

Она попросила бы, чтобы Геди помог ей добраться до Флоренции, где как Лоуренс полагал находились Ворота Обещания; она путешествовала бы пешком через горы, поскольку они так запланировали. Не было бы никаких поездов, никаких небольших отелей, никаких прокатных автомобилей, ничто, что оставит след. Джек был бы в состоянии встретиться с нею позже… возможно….

Шайлер старалась не думать об этом слишком много. Она чувствовала онемение от холода и от того, что ей придется делать. Чудовищность этой задачи. Она чувствовала себя подавленной. Как она могла идти в одиночку, не зная, что случилось с ним, не зная, жив он или мертв?