Между тем Кейси всем своим видом показывала, что надеется услышать его мнение. «Что ж, ладно, — убеждал его голос рассудка, — скажи ей, только осторожнее подбирай выражения, ты же знаешь, как она упряма и чувствительна к твоим наставлениям. Постарайся убедительно отговорить ее от этой мысли, сделай все возможное, но, пожалуйста, Блэйк, сохраняй спокойствие!»

— Кейси, — заговорил он, — я думаю, что сохранить… э-э… невинность в твоем возрасте не так уж глупо. — Ему трудно было удержаться от наставительных интонаций в голосе, и, чтобы скрыть смущение, он несколько раз провел пальцами по волосам, словно расчесывая их. — Я понимаю, что являюсь представителем другого поколения, — медленно и напряженно продолжал он, — но все же, будучи старше тебя… имея больше опыта в жизни…

— Ну конечно, — язвительно заметила она, — тебе ведь тридцать четыре, что равняет тебя по мудрости с самим Мафусаилом, верно? — В небесно-голубых глазах вспыхнули веселые искорки, и Блэйк, как ни старался быть серьезным, не смог сдержать улыбки. Да, каждый раз, когда он начинает давать советы, ей удается сбить с него излишнюю заносчивость!

— И все же, — заметил он, наконец вернув себе серьезность, — это не худшее, что могло случиться с тобой в двадцать лет.

— Почти двадцать один, — напомнила она и поморщилась, — и все еще девственница!

По ее тону и по презрительному выражению лица можно было подумать, что девственность — худшее из состояний, в которых может пребывать человек.

— Мои друзья, все до единого, уже занимались сексом.

Так он и знал! Шайка негодяев, которых она называет друзьями, именно они вбили ей в голову эту идею.