Реджина посмотрела вниз на Нико.

— Нет.

— О, мама будет очень разочарована — она была уверена, что в Италии случится чудо.

У Реджины внезапно пересохло в горле.

— Я скучаю по тебе. Джина спрашивает о тебе каждый день. Когда ты вернешься?

— Через три дня.

— Джина все время плачет. Скучает по тебе, а тут еще папа сказал ей жуткую вещь…

— Что он сказал?

— Не знаю, что за бес в него вселился. Он сказал буквально: «Теперь, когда у нас два таких чудесных мальчика, ты нам больше не нужна».

— О нет! Он снова…

— Снова?

— Да это я так…

Реджина вспомнила день, когда Сюзанну принесли из больницы. Гордая оттого, что стала старшей сестрой, трехлетняя Реджина подбежала к коляске. Ее отец стоял на коленях возле коляски, и Реджина обняла его за шею.

Говорят, что человек не помнит того, что случилось с ним в три года. Неправда. Слова отца, произнесенные тогда, отравленной стрелой на всю жизнь пронзили ее сердце. Теперь, когда у меня есть новая чудесная дочка, ты мне больше не нужна.

Реджина отпрянула от него, а отец взял на руки Сюзанну. Реджина убежала в свою комнату и заперлась. С тех пор в ней навсегда поселилось чувство ревности к сестре и сомнение в отцовской любви. Эти чувства лишь обострились, когда Сюзанна вышла замуж за Джо и родила троих детей.

Отец оставался равнодушен ко всем ее достижениям. Все, о чем он мог говорить, — это Сюзанна и внуки. Нет, Реджина и сама любила племянников и иногда ненавидела себя за чувство ревности к сестре.

— Дай трубку Джине, — прошептала Реджина, закусив губу.

В трубке раздались громкие всхлипы.

— Джина, это тетя Реджи. Послушай меня, золотая. Дедушка любит тебя, он просто пошутил.

— Я ненавижу братиков!

Реджина вспомнила, как ненавидела сестру за то, что она была маленькая, беленькая, пухленькая, сама же Реджина в школе была плоскогрудой, худой и высокой, как жердь, — выше всех мальчишек.