С этими словами он повернулся и захлопнул за собой дверь.

Спайк подошел к человеку, ковылявшему по коридору.

– Что произошло?

Кригер остановился и стал счищать пыль с колен.

– Узнаете, все узнаете! – сказал он. – Только потом… Ведь вы репортер? У меня есть кое-что для вас!

Спайк был прирожденным репортером. Хорошая тема для газеты – в этом была его жизнь.

Он повернулся к Хоуэтту.

– Простите, пожалуйста. Я должен отлучиться на одну минуту. Мне нужно поговорить с этим человеком.

– Кто ударил его? Беллами?

Вопрос задала девушка, и в голосе ее послышалось презрение. Спайк невольно широко раскрыл глаза.

– Да, мисс Хоуэтт. А что, вы его знаете?

– Я много слыхала о нем! – с расстановкой ответила она.

Спайк вышел вместе с Кригером в переднюю. Тот был бледен и дрожал, как осиновый лист. Прошло довольно много времени, прежде чем он смог спокойно заговорить.

– То, что он сказал, совершенно верно! – начал Кригер угрюмо. – Мне грозит потеря пенсии, но я рискну этим. Послушайте, мистер…

– Мое имя Холленд, – сказал Спайк.

– Здесь я вам ничего рассказать не могу, но если вы приедете ко мне домой – в Розовый Коттедж, Фильд Род, Нью-Барнет…

Спайк записал его адрес.

– Там вы узнаете кое-что, что произведет сенсацию! – проговорил он с видимым удовольствием.

– Ладно, – ответил Спайк, – а когда я вас могу увидеть?

– Приезжайте через несколько часов.

Кивнув головой, Кригер вышел.

– У этого человека вид потрясенный… – с интересом заметил Вуд, наблюдавший за ним.

– Да, с ним только что не очень любезно обошлись… Кроме того, у него в запасе рассказ, который мне очень хочется перенести на бумагу!

– Я слыхал, что он обещал вам дать хороший материал, – улыбнулся Вуд. – Ну, а теперь мне пора. Приезжайте, Холленд, навестить меня в Бельгии! – он протянул репортеру руку. – Может быть, настанет день, когда я смогу сообщить вам об Абеле Беллами нечто важное. Самое важное из историй, связанных с ним… Если вы пожелаете узнать еще какие-нибудь подробности о школе, телеграфируйте, я отвечу!