На другой день после убийства Кригера молодой человек явился к ней, чтобы вместе идти гулять в парк.

– Я хочу задать вам один вопрос, – сказала Валерия, когда они дошли до залитого солнцем парка и уселись на скамью в конце аллеи. – Это очень личный вопрос! – прибавила девушка.

– Личные вопросы всегда интересуют меня! – сказал Федерстон без улыбки.

– Что вы делаете, если не считать того времени, когда сопровождаете привлекательных и одиноких молодых девушек?

Он посмотрел на нее в упор.

– Вы и в самом деле очень привлекательны, – сказал Джемс совершенно серьезно.

Валерия покраснела.

– Мистер Федерстон! Разве вы не поняли, что я пошутила? Неужели у вас, англичан, нет никакого чувства юмора? Я же говорила не о себе!

– Но вы ведь не знаете больше никого, кого бы я сопровождал, – ответил ей Федерстон и прибавил, чтобы перейти на более безопасную тему. – Нет, кроме этого, я не делаю больше ничего.

– Даже не разглаживаете ваших брюк? – колко заметила рассерженная Валерия.

– Нет! – признался он. – За это я плачу своему слуге… Впрочем, я сам причесываюсь! – прибавил он весело.

Она рассмеялась против воли, потом вдруг снова стала серьезной.

– Мистер Федерстон, я хочу просить вас о большой услуге. Дело в том, что я хочу оставаться одна! На целые дни… Вы понимаете меня?

– Конечно.

– Это возможно, не пугая отца, только если он будет думать, что вы меня куда-то повели… Куда-нибудь – так, чтобы я могла отсутствовать целый день. Папа уезжает в среду вечером в Шотландию…

– И вы хотите, чтобы я сделал вид, что беру вас с собой, а потом предоставил самой себе?

Девушка снова вздохнула.

– Как вы догадливы! Да, это именно то, чего я хочу.

Джимми Федерстон старался пробуравить дырочку в земле своей палкой с золотым набалдашником.