Я живу вот здесь, за углом. И если вы зайдете ко мне домой, то я налью вам терпкого мартини в большой фужер, чтобы хватило на весь вечер, и поведаю о том, о чем знаю наверняка.

Ведь именно мне доверила эту историю наша Лиз.

В тот роковой день с утра светило солнце, и людям казалось, что они счастливы. Я прекрасно помню, как работа спорилась в этот день, и я починил много обуви, я не рассказывал разве, что я сапожник?

Да, и отец мой был сапожник, и дед мой тоже был сапожник. Правда, они еще помимо этого были отпетыми ловеласами, не пропускали ни одной юбки, но я по этой части пошел явно не в них.

Но я о солнце, а когда светит солнце, то особенно хочется жить. И именно в этот день Майкл завершил свою «Забытую мелодию».

Она ему тяжело далась, ему казалось, что эта музыка потихоньку вытягивает из него душу.

Он писал ее для Лиз, этой суматошной девчонки, которая мало верила в его любовь. Она верила в свои танцы, в море, в законы взаимозаменяемости и теорию относительности.

Майкл никак не мог заставить ее перестать танцевать во всяких сомнительных заведениях. Он не мог поверить, что еще кто-либо, кроме него, способен оценить ее прекрасные танцы.

Но Лиз не могла не танцевать. Так же, как Майкл не мог не писать свою музыку.

А Майкл писал замечательную музыку. Я думаю, он и сам это понял в то утро, когда завершил свою «Забытую мелодию».

Он оставил партитуру в студии, как и обещал тем парням из оркестра. А они должны были как следует ее подрепетировать к послезавтрашнему дню, дню бракосочетания Майкла и Лиз.

Это был его подарок Лиз. Майкл хотел, чтобы эту музыку играли на свадьбе, хотя вряд ли кто, кроме Лиз, обратит на нее свое внимание. Ведь на свадьбу люди обычно ходят только для того, чтобы посмотреть, как одета невеста, и посчитать, сколько камушков на ее кольце. А что там такого необычного играет оркестр, никто даже и не поймет.