Одна четко очерченная бровь поползла вверх, улыбка тронула уголки вызывающе алых губ.

— Утро получилось и правда утомительное, — проворковал гортанный голос, действующий на подсознание. — Я соблазнила прямо в горячей ванне моего восемнадцатилетнего пасынка-девственника, а муж-калека был благодарным соглядатаем. Затем я позировала фотографу в обнаженном виде, теперь займусь тобой, а позже… — черные бархатистые ресницы скромно опустились, — я предполагаю изнасиловать местного священника, который мне до смерти надоел.

Джерри Кори рассмеялся, и его резкие черты сразу смягчились.

— Виктория Кирклэнд, ты наконец-то полюбила роль Виксен Мэлори!

— У меня просто не было выхода! — последовал ответ.

Наклонившись к Джерри, Викки постучала покрытым красным лаком коготком по стеклу золотых часов.

— Сотни глаз в эту минуту уставились мне в спину. К счастью, публика обсуждает рекламный щит, выставленный вчера на площади Таймс, на котором я как раз в этой шубе.

— Она обсуждает не только эту грандиозную рекламу и потрясающую женщину в норке, — торжественно поправил ее Джерри. — «К счастью, публика обсуждает» то же, что обсуждают ежедневно еще шестнадцать миллионов американцев: телепрограмму, из-за которой время с двенадцати тридцати до тринадцати тридцати стало временем обеденного перерыва для бизнесменов, домохозяек и студентов. Как ответственный за связь с общественностью я глубоко убежден, что все в этом ресторане шепчутся сейчас о «Завтра и всегда» — сериале кабельного телевидения Гарнера, побившем все рекорды популярности среди дневных мыльных опер и, по последним данным, имеющем самый высокий рейтинг среди продукции всех основных телесетей.