Алли откинула простыню и встала. Неужели он принял решение? Она ушла от него два месяца, три недели и пять дней назад, и вот ее муж, наконец-то, решил подписать бумаги о разводе.

— Алли? Ты на проводе?

— Да.

Она ждала. Молчание длилось и длилось, пока любопытство не одержало вверх.

— Почему ты мне позвонил?

— Сделай мне одолжение.

— Одолжение? Какого рода одолжение?

— Я застрял в аэропорту из-за забастовки диспетчеров.

— Ты здесь? В Сиднее?

— Да.

Алли тяжело опустилась на кровать, матрас жалобно скрипнул под ее весом.

— Зачем ты прилетел? — Она изо всех сил сопротивлялась желанию снова повестить трубку.

— Послушай, Алли, я устал, мне нужен душ. Забери меня отсюда, потом мы все обсудим.

Типичный ответ Финна в командирском тоне. Однако несвойственная ему теплота, даже некая интимность и доверительность в голосе насторожили ее. Заныло сердце, в памяти всплыло ненастное декабрьское утро в международном аэропорту Копенгагена. За окнами хмурое небо и мелкий моросящий дождик.

Как наивна она тогда была, как сильно влюблена. И как быстро разочаровалась.

— Между нами все кончено. Ты говорил, — гордость и обида с новой силой поднялись в душе, — у тебя кто-то есть. Почему ты считаешь, что я заинтересуюсь твоим предложением?

Финн молчал. На улице послышался лай собаки, мимо проехала машина. Ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Я думал, мы расстались друзьями, — наконец произнес он.

— Друзья не сваливаются как снег на голову посреди ночи. К тому же мы больше не друзья, Финн. Мы бывшие супруги.

— Документы о разводе еще не подписаны, разве нет?

Алли задержала дыхание, пока от недостатка воздуха в легких у нее не закружилась голова.

— Послушай, — осторожно продолжил Финн. — Я понимаю…