– А мобильный?

– Не пользуюсь. Терпеть ненавижу, когда без нужды досаждают. Если надо, сама найду способ связаться.

– Позвольте, но у вас же фирма, мало ли какие могут возникнуть проблемы? Как же можно так работать?

– Пейте, не то остынет. А на ваш, извините, шаблонный вопрос отвечу одним словом: отлично. Когда все устроено с умом, работать можно прекрасно. Вы же не вскрываете каждый раз крышку часов, чтобы проверить, как действуют шестеренки и колесики, верно? Потому что знаете: механизм налажен и нет нужды туда соваться. Так и в моей фирме, тем более что львиную долю работы тяну я сама.

– Интересный вы человек, Аполлинария, – не сдержался идущий на поправку гость, – мыслите нестандартно. – Видно, болезнь совсем размягчила мозги, прежде такая «нестандартность» заставила бы усомниться в здравом уме собеседника. – Спасибо, – вернул он пустую чашку, – ваши отвары действительно волшебные: исцеляют без таблеток прямо на глазах.

– Андрей Ильич, – замялась хозяйка, – можно задать вам один вопрос?

– Когда за мной приедет водитель? Спросите о чем-нибудь полегче.

Девушка помолчала, внимательно изучая фарфоровое донышко с темным осадком, потом перевела взгляд на Лебедева и тихо спросила:

– А кто такая Полина?

Даже если б он был не беспомощным гриппозником, а Самсоном, рвущим пасть льву, то и тогда у него не хватило бы сил ответить.

– Странно Полине задавать такой вопрос, вам не кажется?

– Нет. И простите мою бестактность. Просто когда я меняла компрессы, вы все время хватали меня за руку и называли Полиной. Но обращались явно не ко мне.

– Я вас очень прошу, – процедил сквозь зубы Лебедев, – за заботой о моей скромной персоне не проглядите машину, которая должна объявиться на Перепелкина, пять. Надеюсь, дороги в Майске уже проходимы?

– Вполне, – спокойно ответила Нежина и вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь за собой.