– Все обойдется, – с улыбкой заверила Хлоя, направляясь к порогу, чтобы открыть дверь, и в который раз гордо оглядела помещение. Бело-голубые тона стен, красивые деревянные столы и стулья, того же стиля полки со свечами в подсвечниках, книгами и коллекцией керамических горшков. Хлоя безумно любила это местечко и хорошо знала причину столь глубокого чувства.
Она сама создала это кафе. И притом не обращалась за помощью ни к своему отцу, самому влиятельному гражданину города, ни к сестре. Даже мать, единственный зубной врач в Хизер Глен, не вмешивалась в ее дела. Хлоя, разумеется, знала, что они немного стыдятся ее занятия, не слишком достойного дочери мэра. Зато "Домашняя выпечка" ее и только ее детище. Конечно, долги по закладным и деньги нового кредитора, которые она была вынуждена принять, не давали покоя. Но надежда не оставляла Хлою. Она знала, что выдержит все. Все на свете.
Родные, понятное дело, желали для нее более завидной карьеры, и в их глазах она всего-навсего искусная кухарка, не более того. Они любили ее, и Хлоя это знала. Она тоже их любила.
Хлоя была готова на все, лишь бы не потерять кафе. И очень надеялась, что через три дня на встрече с кредитором она представит убедительный пятилетний бизнес-план, в котором подробно изложит, каким образом собирается вытаскивать заведение из долгов. Ей это по силам.
Через несколько минут Хлое уже некогда было терзаться мучительными размышлениями. Кафе быстро наполнялось посетителями. В зале витали соблазнительные запахи. Лана, вторая кухарка, заболела, и Хлое приходилось трудиться за двоих. По пути на кухню она остановилась, чтобы принести счет Мелли, восьмидесятилетней соседке, неизменно заказывавшей по утрам кофе с рогаликом.
Старушка медленно вытащила кошелек и принялась дрожащими руками отсчитывать монетки. Сердце Хлои сжалось.
– Сегодняшний завтрак за счет заведения, Мелли, – тихо сказала Хлоя, положив ладонь на хрупкое плечико. Со стороны могло показаться, что она подарила Мелли сокровища сказочного султана. Благодарность, недоверие, потрясение и наконец облегчение сменяли друг друга на лице старушки.