Едва стемнело, снег повалил в полную силу. Белые, пушистые хлопья кружились в лучах фар. Внутри, в тесном изолированном мирке салона, уютно урчал мотор.

Погода с самого начала не сулила ничего хорошего. Вивиан привыкла к более мягкой зиме, сотканной из туманов и ветра с дождем; леденящие морозы нагорьев застали ее врасплох.

Накануне она заночевала в небольшом городке, угнездившемся между озером и шоссе, в придорожной гостинице — что-то вроде коттеджа в швейцарском стиле. Жарко пылал огонь в очаге, двенадцатифутовая елка наполняла воздух благоуханием леса, к столу подавали французский луковый суп, обильно сдобренный расплавленным сыром. Но теплое, уютное пристанище осталось позади.

За день Вивиан проделала три сотни миль, еще восемьдесят — и она доберется до следующей остановки на пути к «Горной хижине». Иного ночлега сегодня не предвидится.

Потерев перчаткой ветровое стекло, Вивиан вгляделась в снежное марево. Машина вильнула вправо, и сердце предательски куда-то ухнуло. Ряд вертикальных столбиков, определяющих глубину снега, — вот и все, что отделяло машину от отвесного обрыва.

Эта поездка — чистой воды безумие! Но с судьбой не поспоришь — Элисон заработала травму на горнолыжном трамплине, и вот она, старшая сестра, поставив крест на всех рождественских планах, сломя голову несется к месту событий. Так уж повелось у них с самого детства: Элисон вечно искала неприятностей на свою голову, а Вивиан все бросала и спешила ей на выручку!

Впереди замаячил очередной поворот. Так! Надо осторожно повернуть руль… Позади вспыхнули фары: еще один сумасшедший прокладывал себе путь сквозь снежное крошево, но на большей скорости и с уверенностью, которой ей, Вивиан, так не хватало!

Выровняв машину на узкой дороге, она прибавила газу — выбора все равно не было! Чужой автомобиль стремительно настигал ее, разминуться было негде, а снег повалил еще сильнее. Хуже того: огромные, пухлые комья размером с футбольный мяч катились вниз по горному склону и тяжело обрушивались на дорогу.