– Вы познакомились с мужем в период учебы?

– Да.

– А менее чем через три года после замужества овдовели? Должно быть, вам пришлось нелегко. – Не зная, что на это сказать, Трейси промолчала, но Бедфорд, по-видимому, и не ждал от нее ответа. – Из этого следует, что вы стали матерью-одиночкой, когда вашей дочери было примерно два года?

– Да.

– Тяжелое испытание.

Трейси неожиданно уловила в его глубоком голосе теплоту, и боевой дух ее внезапно покинул, она не знала, что с ней случилось, но почему-то вдруг обостренно почувствовала пугающую ширину его плеч, недюжинную силу мускулов, скрытых под дорогой одеждой. Она растеряла все слова. Бедфорд расценил ее молчание по-своему. Подняв голову, он прищурился, посмотрел в ее растерянное лицо и тихо спросил:

– Миссис Вудс, вам больно об этом говорить? – Трейси молча, кивнула – это был самый безопасный ответ, какой ей только пришел в голову. – Надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к моему следующему вопросу. Как потенциальный работодатель я обязан поинтересоваться, есть ли у вас с кем оставить ребенка, если возникнет необходимость задержаться на работе или уехать на несколько дней. – Он выдержал небольшую паузу. – Такие ситуации возникают нередко.

– Да, есть. – От внимательного взгляда Бедфорда не укрылось, что женщина снова почувствовала себя увереннее, хотя она не сознавала, что он это заметил. – Санни два года ходила в ясли, теперь пошла в детский сад. Детей можно забирать в половине шестого, а если я задержусь на работе или уеду в командировку, Санни заберет моя хорошая подруга, она может оставить девочку у себя на столько времени, сколько потребуется.

– Очень удобно.

Казалось бы, просто вежливое замечание, не более того, но Трейси почему-то казалось, что за ним скрывается осуждение. Она, прищурившись, посмотрела в суровое мужское лицо, но вместо того, чтобы спросить напрямик, что ему не нравится в том, как она организовала свою жизнь, Трейси лишь холодно сказала: