Сев в кресло, она чинно сложила руки на коленях и стала смотреть прямо перед собой, но вскоре ее внимание привлекло какое-то движение сбоку от нее. Трейси повернула голову и увидела, что в приемную вошел высокий брюнет в окружении… свиты – да-да, иначе и не назовешь кучку мужчин и женщин, окружающих его со всех сторон и подобострастно заглядывающих ему в лицо снизу вверх, причем в самом прямом смысле: он был выше своей свиты почти на голову. Возможно, именно это всеобщее подобострастие пробудило в Трейси дух противоречия, и она посмотрела на властного незнакомца с плохо скрытой неприязнью. Ничего не скажешь, этот тип умеет обставить свой выход эффектно! Какой же он важный, едва не лопается от сознания собственной значимости! Трейси презирала подобострастие и лесть, которые зачастую окружают богатство и власть.

Вся компания двинулась к лифтам, расположенным в дальней части вестибюля. Трейси все еще неприязненно смотрела в спину высокому брюнету, казалось не замечавшему суматохи, вызванной его появлением, когда тот внезапно оглянулся и посмотрел прямо на нее.

Еще до того как Трейси успела придать своему лицу нейтральное выражение, серые глаза со стальным отливом окинули всю ее беглым взглядом, и Трейси заметила, что брови незнакомца поползли вверх, на его лице отразилось недовольство, щедро приправленное сарказмом. Он явно понял, о чем она думает, и без труда отмахнулся от ее мыслей, да и от нее самой. Под его презрительным взглядом лицо Трейси стало пунцовым, но ей не в чем было обвинить мужчину. Она повела себя непростительно грубо.

Но как-то исправить оплошность Трейси не успела. Незнакомец со свитой скрылись в лифте. Трейси обмякла в кресле и только тогда осознала, что все это время сидела неестественно прямо, застыв в напряжении.