Он посмотрел на нее насмешливо:

– Я приберегаю свои показания для расследования, любовь моя.

Ширли Браун вся напряглась. Затем сказала, как бы шутя:

– Всю правду и ничего, кроме правды.

– Вижу, вы прекрасно осведомлены о процедуре, – сказал мистер Эмберли.

Она посмотрела прямо ему в глаза, но ничего не сказала. Собаки, до этого времени безобидно рычавшие, вдруг опять попытались вцепиться в горло друг другу. Ширли крепче намотала поводок бультерьера на руку и отступила.

– Не могу больше задерживаться, – сказала она. – Надо сделать кое-какие покупки. До свидания.

Джоан наблюдала, как она шла по улице.

– Странная девушка, – заметила она.

– О, не знаю. Довольно симпатичная, как мне показалось, – сказала Филисити. – Послушайте, не можем же мы стоять здесь вечно. Мне надо зайти к «Томпсону» и «Креветту». Кто со мной? Фрэнк, ради Бога, держи Вольфа. Я только отойду на пять минут.

Оставшись одни, мужчины прогуливались по улице.

– Знаешь, Эмберли, в этом убийстве есть что-то чертовски странное, – сказал Энтони.

– Только не надо рассказывать об этом всему городу, – посоветовал самый невоспитанный человек в Лондоне.

– Ты прав, но шутки в сторону. Ты знаешь, почему кому-то захотелось выстрелить в упор в дворецкого? Респектабельного зануду, прожившего в поместье не один год. Дело не в нем, здесь что-то другое. Я имею в виду, что полно людей, на которых могут покушаться– гангстеры, министры Кабинета и тому подобные, но не дворецкие. В конце концов, зачем убивать дворецкого? В чем же смысл?

– Представления не имею, – сказал Фрэнк обескураженно.

– А его и нет, – заявил Энтони, – Вот поэтому-то все выглядит так подозрительно. Знаешь, что я скажу тебе, Эмберли: читать в книгах о таинственных вещах – занимательно, но в настоящей жизни все совсем по-другому. Таинственного, загадочного тут мало. Забудь о нем.