Скрежет, удар, еще один сильный удар...

И все заволокло белой пылью, поднявшейся от буквально пропаханного бэ-эм-вухой придорожного гравия...

Зажатая в спасительных объятиях самонадувных чудо-подушек, Сесиль на какое то время потеряла всякое представление о том, что вообще происходит и с ней и с ее семьей... «Как противно воняют они не то тальком, не то резиной», — подумала Сесиль про подушки безопасности, пытаясь брезгливо отстраниться от буквально прилипшей к ее щеке упругой поверхности...

— Мама, вынь нас отсюда, — пропищали с заднего сиденья.

И тут, от этого детского писка, к Сесиль вернулось ощущение реальности.

Она нащупала кнопку открывания двери и высунула левую ногу наружу, но нога, не обнаружив под собой никакой опоры, глупо поторкалась в воздухе, и не найдя внизу никакого даже самого маленького кусочка твердой земли, потеряв туфлю, была вынуждена вернуться в салон...

— Мама, вытащи меня, — пищала Джуди...

— Так, все целы? — жестким командирским голосом спросила Сесиль, — Дэйв, Заки, я вас не слышу!

С заднего сиденья послышалась утешительная перекличка.

Наконец, материнский инстинкт возобладал, и Сесиль полностью пришла в себя. Она даже инструкцию вспомнила. Нашарив клапан, стравила воздух из подушки безопасности,

— Крис, попробуй открыть дверцу с твоей стороны... Ах, до чего же мужчины неловкий и глупый народ!

Выбравшись через пассажирскую дверцу и вытащив детей... И возблагодарив Бога за то, что ни у кого не оказалось ни единой царапины, Сесиль смогла, наконец, оценить степень того везения, что на сегодня было ей и ее семейству отпущено небесами...

Машина буквально висела над обрывом, опираясь на землю лишь двумя задними колесами и намертво врезавшейся в днище оторванной частью глушителя. Еще полметра... Еще полметра, и там внизу, на дне стометровой бездны, никакие подушки безопасности бы уже не помогли.