— Да, слава Богу. Я и не понимала, как мне придется трудно, ведь надо было выбрать победительницу из стольких нарядных дам!

— Если бы судьей был я, я выбрал бы лишь одну победительницу. Вас, моя прелесть!

Ох, устало подумала Гейл, начинается. Лучше бы он поберег свое красноречие для какой-нибудь впечатлительной глупышки. Внешне она ничем не выдала своего раздражения. Пока не время. Наоборот, терпеливо ждала, когда же он сделает еще шаг вперед… навстречу своему поражению. И он не обманул ее ожиданий.

— Скажите, что вы делаете сегодня вечером? — продолжил принц, как ни в чем не бывало. — Мне очень бы хотелось поужинать с вами.

Нет, мой милый принц, ты хочешь поужинать мной, так сказать, съесть на десерт.

Его глаза продолжали гореть страстью, а глаза Гейл превратились в две льдинки, способные заморозить любое пламя.

— Извините, ваша светлость, — она резко вскинула вверх подбородок, отчего шляпка сдвинулась на затылок и он смог без помех любоваться ее прекрасным лицом, — но сегодня я не могу.

Как она и думала, отказ нисколько не смутил его.

— Тогда, может быть, в другой раз? Я слышал, вы живете в Монреале. Возможно, вам неизвестно, но я каждую неделю приезжаю туда.

На самом деле ей действительно мало что было известно о принце Марио до сегодняшнего дня. Он не искал славы. Но одна супружеская чета коннозаводчиков из Торонто, которая также была в гостях у принца, с удовольствием просветила ее, пока он отлучился, чтобы вручить приз победителю в утренней скачке. Гейл знала, что ему тридцать два — тридцать три года, у него в Канаде есть поместье где-то возле Торонто. За последние десять лет он весьма преуспел в разведении породистых жеребцов. Семейство ди Сан-Пьетро разводит породистых скаковых лошадей по всему миру. У них есть владения в Италии, Великобритании и в Америке. Однако принц Марио отвечает исключительно за канадский филиал.

Ей также осторожно намекнули, что принц считается признанным сердцеедом и великолепным любовником.