— Я обязательно поблагодарю миссис Каупер, — пообещала Эстер. Она была рада, что успела привести себя в порядок до того, как пришел этот мужчина. А янтарный цвет ее льняного платья повторял цвет ее глаз, которые она считала своим главным украшением. — И какого рода подарок вы имеете в виду?

— Даже не знаю. — Он огляделся. — Может, вон то зеркало в золоченой раме. Оно ведь старинное, не так ли?

— Это комиссионная вещь. Я иногда принимаю вещи на продажу от людей, не желающих давать объявления о своих ценностях. — Эстер осторожно сняла зеркало. Рама была старой, позолота приобрела зеленоватый оттенок, да и само стекло потускнело. — Его отдала нам венецианская церковь. Один мой друг с выставки Сотби датировал его пятнадцатым веком и определил стоимость.

Мужчина изучил лаконичный ценник и в удивлении поднял бровь, но, подумав совсем немного, решительно кивнул:

— Хорошо. Дороговато, конечно, но именно то, что мне нужно. А теперь я хотел бы посмотреть стол.

Как раз в этот момент появилась Шейла, и Эстер, освободившись, проводила своего покупателя наверх, в демонстрационную комнату, где в углу были расставлены несколько письменных столов.

— Может, вы хотите остаться один? — спросила Эстер. — На всех столах есть ценники. Вы спокойно выберете себе то, что вам больше всего подходит.

Мистер Баркли уважительно окинул взглядом стройный ряд столов.

— Мне сказали, что самым удачным приобретением будет вещь, выполненная Дэвидом Конвеем.

— Ручаюсь, это так.

Он внимательно, изучил ярлык на прекрасно сделанном столе из тиса.

— Я понимаю, что вы имеете в виду. Очевидно, это как раз работа Дэвида?

— Да. А вот те два сделаны нашими местными мастерами. Массовое производство. Хотя очень качественное, — добавила она. — Творения же Дэвида уникальны. Все зависит от того, какой суммой вы располагаете. Но не смущайтесь, если вдруг ничего из имеющегося здесь вам не подойдет.