Девушка покраснела.

— Он, видимо, принял меня за стриптизершу, — сказала она после паузы.

В зале послышались смешки. Адвокат снисходительно улыбнулся.

— Имели ли вы возможность видеть брата Доминика Баркли во время своего визита в дом на Эшдаун?

— Нет, сэр.

— Спасибо, констебль.

Свидетельницу отпустили. Эстер снова сделала пометки в своем блокноте. Казалось, вина Доминика доказана со всей очевидностью. Внезапно по рядам прошло волнение. Судебный пристав провел к месту дачи свидетельских показаний еще одного юношу.

Джайлз Эдвард Баркли назвал свое имя и адрес, произнес присягу и объяснил, что он брат обвиняемого. Джайлз был зеркальным отражением Доминика, до последнего волоска на голове. Братья Баркли были однояйцовыми близнецами.

Юноша сообщил суду, что в тот вечер за рулем был он, так как брата отстранили от вождения машины.

Эстер смотрела на него, не отрываясь. Парень явно нервничал, впрочем, как и большинство его сверстников в подобных обстоятельствах, но на вопросы отвечал уверенно. Он подтвердил, что водительские права у него есть. В общем, он произвел хорошее впечатление. Эстер взглянула на мужчину, находившегося среди посетителей. Тот сидел неподвижно, устремив взгляд на братьев. Лицо его не выражало никаких эмоций.

И все же Эстер была уверена, что за этим спокойствием скрывалось напряжение. Мужчина выглядит слишком молодо для таких взрослых детей, но сходство очевидное. Наверное, все-таки отец.

Но она отвлеклась. Трое судей обменялись мнениями, и дело было закрыто. Доминика Баркли отпустили после напоминания председателя суда о том, что срок его дисквалификации все еще составляет год и три месяца.

— В любом случае мы не смогли бы доказать, что один из братьев солгал, — сказал Филип Гэлбрейт позднее, когда они закончили работу. — За свою практику я много раз сталкивался с такими, как Доминик. Близнецы другой раз проделывают такие штучки!