— Да, заказ слишком значителен, чтобы выполнить его в такой спешке. Но у тебя и без того много работы, Дэвид, — обеспокоенно произнесла Эстер.

— И ни один заказ нельзя отложить. — Он взял ее руку. — Не волнуйся, Эстер. Я здоров как бык, честное слово. Можешь спросить у Тома Медоуза.

— Попробуй спроси его, — съязвила она. — Он ни за что не разгласит врачебной тайны. — Она высвободила руку и взяла бокал. — Никак не напьюсь. Пойду закажу кофе. Ты хочешь?

— Нет, спасибо. — Дэвид поднялся было, чтобы принести Эстер кофе, но она остановила его:

— Лучше останься и доешь бутерброды. Я схожу сама.

Возвращаясь к столику с чашкой кофе, Эстер увидела, что отец близнецов наблюдает за ней.

— Тайный поклонник? — поддразнил ее Дэвид.

— Он был в суде сегодня утром, — ответила Эстер и вновь перевела разговор на последний заказ.

Дэвид с воодушевлением принялся излагать свои соображения насчет дизайна. Слушая его и отвечая на его вопросы, Эстер невольно отметила, что близнецы, а ей хорошо было видно их, выглядят подавленными. Очевидно, отец прочел этим двоим нравоучения, пока они ели.

Им это только на пользу, подумала Эстер. Гораздо больше сочувствия она испытала к остальной молодежи, что предстала перед судом в это утро. Вот бы им хоть часть той отеческой заботы, что имеют близнецы Баркли.

Тут Эстер спохватилась, что отвлеклась и совсем не слушает Дэвида. Вот уже год, как она была избрана судьей и строго придерживалась правила не думать о делах, касающихся суда, за его пределами.

— Ладно, мечтательница, — сказал Дэвид, допивая пиво. — Пора нам возвращаться к работе.

Выходя из бара, они миновали столик, за которым сидело семейство Баркли, и молодые люди смутились, увидев Эстер. Она слегка улыбнулась им, стараясь не смотреть в сторону их отца, и вместе с Дэвидом вышла на улицу.

— Симпатичные парни, — заметил Дэвид. — Заезжие?

— Нет, их семья купила дом на Эшдаун несколько месяцев назад.