Ливия улыбнулась и, пожелав ему спокойной ночи, быстро поднялась по ступеням в дом. Она трижды ударила молотком по двери. Задвижка медленно, с натужным скрипом отворилась, дверь чуть приоткрылась, и дворецкий Моркомб, выглянув в щелку, с подозрением огляделся.

– О, это вы, – сказал он.

– Да, Моркомб, это я, – нетерпеливо ответила Ливия. – Открой дверь, ради Бога.

– Терпение, терпение, – пробормотал дворецкий, раскрывая дверь шире. – Заходите, негоже ночью по улицам бродить. Все порядочные люди в это время уже спят.

Ливия проскользнула в дом. Ее так и подмывало оглянуться и проверить, наблюдал ли русский князь это маленькое представление. Но удержалась. Достоинство превыше всего.

Александр ждал на крыльце, пока дверь не закрылась, и лишь затем спустился вниз и пересек площадь, остановившись напротив дома. Отсюда он мог неплохо его рассмотреть. Здание было красивым, таким же красивым, как и другие дома на Кавендиш-сквер. Решетка ограды была недавно выкрашена черной краской, медный дверной молоток сиял, начищенный до блеска, так же как ступени из белого камня. Те, чьим заботам был вверен этот дом, отлично справлялись со своими обязанностями:

Проков пошел прочь, с улыбкой вспоминая события сегодняшнего вечера. То, что ему сообщили о Ливии Лейси, оказалось правдой. Она вполне подойдет.

Проков остановился на углу Кавендиш-сквер, решая, куда направиться дальше. Домой или в клуб? От светской болтовни он устал, да и в карты ему играть не хотелось, поэтому он повернул в сторону Брайтон-стрит, где располагались его апартаменты.

У князя была просторная квартира и несколько слуг – все мужского пола – старший, которого он представлял как своего мажордома, младший, мальчишка посыльный, и повар. То, что все слуги в его доме были мужчинами, вполне устраивало князя. Так было в доме его отца, и Александра, с тех пор как тот вырос из пеленок и перестал нуждаться в услугах кормилицы, окружали исключительно мужчины: слуги и учителя.