Может быть, он еще жив, просто в отключке, как и ты.

Но она понимала, что это не так. То, что лежало под ней и когда-то было живым, теперь стало холодным как смерть и воняло; как знать, возможно, уже началось разложение, и… пожалуйста, пусть это будет жуткий, ужасный, чудовищный ночной кошмар. Я хочу проснуться, ну пожалуйста. Она услышала всхлипы и поняла, что исходят они из ее горла. Без паники. Придумай, как отсюда выбраться… пока воздуха еще хватает. Если ты дышишь, значит, тебя просто сюда засунули. Если ты в гробу, это не обязательно под землей… Но действительно пахло сырой землей, и Бобби знала, что этот ящик смерти уже в могиле. И рано или поздно она…

Ну же, приди в себя и постарайся придумать, как отсюда выбраться! Ты же умная, думай! ДУМАЙ! Если тебя не похоронили, а просто закрыли здесь, времени должно хватить… Но она знала, что секунды убегали и каждая приближала ее к ужасной, немыслимой гибели. Боже, не дай мне умереть. Не так… только не так…

— Помогите! Помогите! ПОМОГИТЕ! — кричала Бобби, яростно царапая стенки гроба. Она рвала гладкую атласную обивку, ломая длинные наманикюренные ногти, обдирая кожу, острая боль пронзала руки. Вонь кошмарная, воздух холодный и спертый… это наверняка сон… иначе быть не может. И только резь в кончиках пальцев и кровь, сочащаяся из-под ногтей, убеждали, что она переживает кошмар наяву, настолько чудовищный, что и представить себе трудно.

От ужаса перехватило горло, и она подумала, что сейчас потеряет сознание. Она отчаянно вопила, колотила по крышке коленями и ступнями, мышцы сводило судорогой, царапины на обнаженной коже кровоточили, из глаз текли слезы.