— А что, черт возьми, я должен думать, когда нахожу свою невесту полураздетой, мило развалившейся в объятиях другого мужчины? — Он буквально выплюнул эти слова.

Пенелопа вздрогнула, услышав такое обвинение.

— Я не разваливалась в объятиях, — возразила она. — И уж конечно, я не полураздетая.

Сет окинул ее с ног до головы резким, обвиняющим взглядом, выискивая компрометирующие детали в ее туалете. Наконец его глаза замерли, и кривая ухмылка заиграла на губах.

— Неужели?

Пенелопа проследила за взглядом, остановившимся на ее груди, и едва не задохнулась от неожиданности, заметив, что ее соски ясно просматривались сквозь тонкую материю сорочки. Обрадовавшись приходу Сета, она совершенно забыла о расстегнувшемся платье, ей даже и в голову не пришло, что он может плохо подумать о ней. Ведь он знает: она любит его и никогда не сделает ничего такого, что может осложнить их совместное будущее.

Задрожавшими пальцами она поправила платье. Неужели он так подумал? Разве она не показала, как много он для нее значит? Она преподнесла ему самое дорогое, что может дать женщина мужчине: свою любовь, верность и доверие. И главное — она отдала ему свою невинность. Разве это недостаточно доказывает ее преданность ему, желание соединиться с ним перед алтарем на всю жизнь? Неужели то, что она была девственна, когда он впервые овладел ею два месяца назад, не служит подтверждением того, что она не относится к женщинам легкого поведения?

Пока она безуспешно пыталась застегнуть крючки на спинке платья, негодование по поводу ревнивой подозрительности Сета переросло в справедливое возмущение. Как он может не доверять ей, не верить в ее любовь! Как осмелился унижать ее такими грязными обвинениями!

Пенелопа продолжала застегивать непослушные крючки дрожащими пальцами, ее щеки пылали от обиды. В этот момент Джулиан шагнул вперед, стремясь закрыть ее от дерзкого взгляда Сета. Умоляюще вытянув перед собой руки, он обратился к Сету: