Вскрикнув от негодования, она вонзила тонкий каблук в ногу негодяя. Затем так ловко пнула его в голень, что подонок взвыл от боли.
Толпа с громким ревом ринулась вперед. Некоторые мужчины стремились прийти на помощь прекрасной Лорели, в то время как другие жаждали присоединиться к домогательствам наглеца.
Испугавшись ревущей толпы, Пенелопа поспешила закончить свое выступление с помощью аккомпаниатора Бертрама, который храбро выскочил на сцену. Двигаясь быстро и слаженно, словно в хорошо отрепетированном представлении, Берт с размаху ударил нахала по голове деревянной подпоркой, в то время как Пенелопа ловко подставила ему подножку.
Пьяный наглец, пытаясь удержаться на ногах, ухватился за занавес и сдернул его. Золотистый бархат с грохотом упал вниз и накрыл всех находившихся на сцене.
Пока Пенелопа барахталась под тяжелой материей, пытаясь выбраться, она услышала, как ее обидчик ругается в темноте, и этот жуткий голос становился все ближе. Не желая оказаться в руках бешеного пьяницы, она стала быстро пробираться к просвету. К ее неимоверному облегчению, просвет расширился, и ей наконец удалось выбраться.
Но ее радость оказалась недолгой: Едва вырвавшись из бархатного плена, она сразу же оказалась схваченной другим, еще более пьяным и грязным негодяем.
Она стала яростно отбиваться, задыхаясь от вони и смрада, исходивших от ее нового похитителя.
— Как насчет поцелуя, крошка? — прошепелявил он, обнажив в улыбке все свои зубы — каких-то два гнилых обломка. Крепко обхватив девушку, он пытался прижаться губами к ее рту, чтобы просунуть язык и разжать ее стиснутые зубы.
Такого кошмара Пенелопа не переживала никогда в жизни, и поэтому она сопротивлялась изо всех сил. Но все было напрасно.
Неожиданно Пенелопа почувствовала, что негодяй дернулся и ослабил хватку. Она услышала звук удара, затем еще, вероятно, более сильного, от которого ее обидчик застонал, и, наконец, звук третьего удара, перебившего у него дыхание. Замычав, словно раненый бык, пьяный наглец оттолкнул ее и повернулся к тому, кто нападал на него сзади.