Пенелопе стало страшно от мысли, что брат увидит ее в этом салоне. И не потому, что Джейк мог наказать се; он никогда и пальцем не трогал ее, даже когда она этого заслуживала.

Нет, ей было страшно увидеть разочарование в его глазах. Он растил ее после смерти родителей, и девушка знала, что Джейк будет винить не только ее, но и себя за ее поломанную жизнь. Она слишком сильно любила брата и не могла причинить ему такую боль.

Едва Сет начал спускаться, она вскочила на ноги и схватила его за руку.

— Подожди.

Он остановился и с отвращением посмотрел на ее руку, словно она была покрыта язвами. Потом он взглянул ей в лицо и отвернулся.

Остро ощущая, какое неприятное зрелище она собой представляет, с загримированным лицом и в этом кричащем наряде, Пенелопа собралась с духом и сказала:

— Однажды ты поклялся, что все сделаешь для меня. Ты говорил, что сделаешь все, о чем бы я ни попросила. — Ее звучный голос стал тихим, умоляющим: — Пожалуйста, Сет. Я прошу сейчас.

— Только несравненная Пенелопа Пэрриш… — Тут он замолчал и окинул ее презрительным взглядом. — Или мне тоже называть тебя Лорели Лерош? Только Пенелопа имела право напомнить мне о моем клятвенном обещании. Прости, принцесса, ты потеряла это право, когда завела себе любовника. — Его взгляд, казалось, пронизывал ее насквозь.

— Ты знаешь, Джулиан не был моим любовником! Он был моим другом, и ничего больше. Ты просто не захотел разобраться.

— Я не стремлюсь к этому и сейчас, — добавил он, стараясь освободиться от ее руки. — Так что не проси о понимании, потому что ты мне безразлична.

Острая боль пронзила сердце Пенелопы от этих слов, слезы застыли у нее в глазах.

— Кажется, до этого момента я не осознавала, как сильно ты ненавидишь меня, — прошептала она.

— Ты даже не можешь представить, как.

Собрав остатки своего достоинства, она предприняла последнюю попытку: