В какой-то миг он был готов попросить извозчика отвезти его назад в отель, послать к черту всякую честь и просто исчезнуть без всяких объяснений.

Но Сет знал, что не сможет так поступить. Пенелопа ждала его, надеясь, что они вместе отправятся на ужин к Шерри. Она верила ему и имела полное право услышать правду. Он обязан предоставить ей возможность самой разорвать их помолвку, чтобы таким образом не пострадала ее честь.

Заплатив извозчику, Сет протиснулся сквозь толпу у входа, прошел мимо театралов, обменивающихся впечатлениями в фойе, и вошел в зрительный зал.

За исключением двух музыкантов, которые в оркестровой яме укладывали свои инструменты и ноты, в богато отделанном позолотой театре было пусто, как в баре в воскресное утро. Бархатный малиновый занавес был поднят, вероятно, для того, чтобы привести в порядок сцену. Сет остановился, глядя на впечатляющие декорации.

Это был единственный вечер с момента его приезда в Нью-Йорк, когда он пропустил спектакль. Интересно, заметила ли Пенелопа его отсутствие… Но он сразу с легкой улыбкой отогнал эту мысль. Ведь благодаря любезности своего друга и партнера по бизнесу Вильяма С. Шермерхорта арендованное им место находилось в одной из закрытых лож. А Пенелопа обычно была так поглощена пением и волшебным миром оперного спектакля, что все остальное, для нее переставало существовать.

Прислонившись к перилам, Сет представил Пенелопу на сцене. Сегодня она должна была петь в опере Вагнера «Летучий голландец», исполняя партию прекрасной, но несчастной Сенты.

Девушка выглядела великолепно в образе своей героини, особенно в самые последние драматические минуты оперы. Она стояла на отвесном утесе, ее белое платье развевалось от ветра, поднятого «Летучим голландцем», а голос дрожал от горького отчаяния, когда она пела: «Здесь я стою, верная тебе до самой смерти!»