— Вот это да, графиня!

— Что ты имеешь в виду? Я потеряла ручку, которую мне подарил муж, и…

— Я не об этом.

Рисса проследила за взглядом Антонио и заметила, что все еще держит его за руку. — Нет необходимости сдерживать себя, графиня. Чувствуйте себя свободно.

Рисса вскочила на ноги и отошла.

— Я… я не понимаю, о чем ты… — начала она, отчаянно пытаясь выбросить из головы образ их переплетающихся тел, кружащихся в старом, как мир, танце любви…

— А я думаю, ты все понимаешь, Рисса. — Одним движением Антонио снял с себя майку и, улыбаясь одними глазами, подошел ближе. — Ты потеряла памятный подарок мужа. Никто не будет винить тебя, если ты забудешься в объятиях мужчины.

Рисса попятилась, а Антонио, как ни в чем не бывало, отошел в сторону и, подняв ручку, протянул ей. Рисса предложила пойти на кухню, чтобы обсудить дальнейшие планы. Ей нужно было остыть.

* * *

Ночи в замке были невыносимо одинокими, хотя Ливия и ее кот снова поселились в Тициано.

Мысли об Антонио не давали Риссе покоя ни днем, ни ночью. Его глаза она видела даже во сне…

Рисса встала с постели и включила свет. Это уже смешно! Она завернулась в халат, заварила себе травяной чай и села в кресло у камина. У стены напротив стояли снятые портреты. Девушка снова посмотрела на них. Ни один не имел ничего общего с Луиджи. Рисса заметила на одном из портретов странное слово: Михаэли. Что оно значит? И почему ни Луиджи, ни его родственники ни разу не упоминали о девушке на портрете? Наверное, она была лишь бедной родственницей в семье Альфере-Тициано, вроде нее самой.

Рисса смотрела на загадочный портрет и надеялась, что ее судьба сложится счастливее. Рисса не смогла подарить Луиджи наследника. И чувствовала себя виноватой перед ним за это.

В конце концов бессонные ночи сказались на состоянии Риссы. Ее веки словно налились свинцом. Она встала и пошла в спальню, бросив последний взгляд на портреты.