И тут Рисса вспомнила слова Ливии. Странное чувство пронзило все ее существо. Донна была местной девушкой. А Антонио вел себя как истинный итальянец. Они составят прекрасную пару. Возможно, именно Донна возьмет на себя труд укротить гордый нрав Антонио.

Меня больше не должно заботить то, что он обо мне думает, решила Рисса. Но тогда почему ей становилось не по себе, когда она видела Антонио с другой? Неужели это обычная ревность? Рисса вовсе не была уверена в том, что хочет знать ответ на свой вопрос.

Девушка провела остаток дня, наводя порядок в гостиной на первом этаже. Она развесила картины и теперь чистила старые семейные портреты.

Антонио может насмехаться сколько угодно, но Рисса испытывала чувство гордости оттого, что принадлежит древнему итальянскому роду.

В конце дня она окинула оценивающим взглядом проделанную работу. Картины, конечно, нуждались в реставрации. И она будет проведена, как только появятся средства. А пока даже легкая чистка сотворила чудо. Одна картина сохранилась лучше остальных. На ней был изображен всадник на лошади. Рисса стерла пыль с таблички и улыбнулась.

Сердце ее дрогнуло, когда она услышала снаружи знакомые шаги. Ей не пришлось даже смотреть в окно, чтобы понять, кто вошел в дом.

Губы тут же пересохли, а в животе что-то перевернулось, как только Антонио появился на пороге гостиной. И все это после того, как он так нелестно отозвался об ее умении одеваться! Когда Рисса жила на Манхэттене, она часто слышала, как другие замужние женщины судачили о сексе с обслуживающим персоналом. Но они ведь даже представить не могли, что существуют такие мужчины, как Антонио. И они всегда держали своих служащих на коротком поводке. Если начинались проблемы, незадачливый любовник оказывался на улице. Рисса знала, что никогда не сможет вести себя подобным образом с Антонио. Она слишком нуждалась в нем.

Большую часть времени она пыталась убедить себя в том, что его опыт в строительстве и реставрации нужен ей больше, чем его тело. Но когда он вошел в холл сейчас, она уже не была так уверена.