Нику показалась, что в голосе Шайенн прозвучали нотки сожаления.

— Вот здесь ты ошибаешься, — сделав еще один осторожный шаг, он оказался достаточно близко, чтобы попытаться дотянуться до оружия. — Я все еще владелец этой земли. Карты, деньги… — Ник резко подался вперед и, схватив дробовик одной рукой за ствол, выхватил его у Шайенн, а затем прижал сопротивляющуюся девушку к себе, — … и ствол, — закончил он.

— Отпусти меня! — она отчаянно пыталась вырваться.

— Только после того, как мы кое-что выясним. — Ощущение, вызванное прикосновением се упругого тела, было чрезвычайно возбуждающим, и Нику стоило большого труда, чтобы держать себя в руках. — Если уж направляешь оружие на человека, будь готова выстрелить, милая.

— Я была готова! — произнесла она, задыхаясь. Ник мог поклясться, что почувствовал, как по ее телу прошла дрожь.

Мотнув головой — скорее, чтобы прояснить ход мыслей, а не в ответ, — он наклонился к девушке и прошептал:

— Мы оба знаем: ты никогда не смогла бы выстрелить в меня, Шайенн.

— Верни мне ружье… и сам увидишь!

Ник не смог устоять и коснулся губами ее шеи.

— Только когда ты успокоишься.

Шайенн сильно изменилась с тех пор, когда он последний раз держал ее в объятиях. В шестнадцатилетнем возрасте Шайенн Холбрук уже обладала фигурой, при виде которой Ник моментально ощущал, что его гормоны начинают доминировать над предусмотрительностью и рассудком. Но тогда она была лишь подростком, а теперь… Ник проклинал себя последними словами, отчаянно пытаясь побороть охватившее его желание. Ведь он уже не восемнадцатилетний мальчишка, теперь он — солидный мужчина тридцати одного года от роду и должен уметь сдерживать чувства.

— Отпусти меня! — Шайенн часто задышала и сделала очередную попытку высвободиться. На этот раз Ник отпустил ее, но дробовик не отдал. Когда девушка потянулась за оружием, он отрицательно покачал головой.