На следующее утро я встал и отправился в Хайаннис, прежде чем в Бостоне воцарился утренний час пик на улицах. На Кейп, через Сагамор-Бридж, вела суперавтострада № 3. Двадцать лет назад никакой автострады не было, и на Кейп приходилось добираться по шоссе № 2, мимо маленьких массачусетских городков типа Рандольфа. Дорога была мед ленной, но интересной, можно было смотреть на людей, рыжих дворовых собак, лужайки перед домами, можно было останавливаться у закусочных и есть гамбургеры, которые готовили на ваших глазах. В тот день на автостраде № 3 мне встретился один-единственный парень, менявший колесо недалеко от указателя «Плимут».

Когда я пересек канал Кейп-Код по Сагамор-Бридж, дорога № 3 смешалась с дорогой № 6, а затем перешла в шоссе Мид-Кейп. Вместо центральной разделительной полосы и по обочинам были посажены карликовые белые сосны, кое-где попадались клены и дубы. Когда дорога чуть поднималась, был виден океан — залив Баззард на юге, Кейп-Код на севере. Весь полуостров был буквально пропитан духом океана; даже когда вы не видели его, вы продолжали слышать и чувствовать его характерный запах. Иногда возникало ощущение безграничного пространства вокруг. Яркость открытого пространства уходила вдаль вместе с солнцем.

Шоссе № 132 привело меня в центр Хайанниса. Умиротворяющее волнение от карликовых сосен и бескрайнего моря сменилось «Макдональдсами» и «Холлидей Инн», прочими компаниями, отгородившимися от мира фабричными оградами, торговыми рядами, мотелями «Шератон Моторс» и массой других менее привлекательных заведений, где можно поесть, поспать, выпить в обстановке, мало чем отличающейся от домашней. За исключением разве что рыболовной сети на стенке. Если бы тот самый Бартоломью Госнолд приблизился к Кейп-Коду с этого направления, он, не задерживаясь ни на миг, отправился бы дальше.