Играет она хорошо, но, сыграв одну вещь, не стала продолжать в отличие от мисс Липтон. Когда миссис Ловеринг встала, чтобы попрощаться, миссис Уинтерс присоединилась к ней без малейших колебаний, любезно пожелав Клариссе и Клоду доброй ночи и вежливо кивнув всему обществу. Она терпеливо ждала, пока этот напыщенный дурень пастор рассыпался в благодарностях перед хозяевами, расхваливая их гостей и обед, доставивший всем такое наслаждение. Прошло чуть ли не десять минут, пока эта троица наконец отбыла. Клод вышел с ними, чтобы поручить леди заботам пастора и немного проводить их.

Несомненно, она просигнализировала ему о своей готовности к сближению. За обедом он заметил и улыбку, и притворное смущение, и опущенные ресницы – прекрасные длинные ресницы, несколько более темные, чем волосы. И еще несколько взглядов, брошенных тайком в гостиной. Особенно выразительным был тот, которым она озарила его, кончив играть на фортепьяно и улыбаясь в ответ на аплодисменты. Она посмотрела именно туда, где стоял он, облокотившись о каминную полку и держа в руке стакан, – посмотрела и покраснела. Он не аплодировал, но чуть-чуть приподнял стакан и слегка выгнул бровь.

Да, определенно, она доступна. Виконт вытянулся на постели, отпустил слугу и загасил свечи; его чресла заныли от предвкушения.

Интересно, был ли покойный мистер Уинтерс хорошим преподавателем постельных наук? Но это не важно. Он сам всему ее научит.

Глава 3

Кэтрин только что пришла, проделав три мили от маленького коттеджа, который занимал престарелый мистер Кларквелл с сыном и невесткой, до своего дома.

Примерно раз в неделю она ходила читать ему свежие газеты и книги. Старик не мог ходить без помощи двух палок, а от постоянного сидения в доме или у дверей он стал настоящим брюзгой, как говорила его невестка.