– Слава Богу, хоть эта имеется! – сказал он виновато.

Кейди припомнила, что это Дьюи. Она не сумела определить его возраст даже приблизительно. Обветренное, изрезанное морщинами лицо могло с одинаковым успехом принадлежать как человеку средних лет, так и глубокому старику, хотя старикам нечасто случается надевать на себя военный камуфляж, солдатские ботинки и портупею. Желтовато-седые волосы были собраны в хвост и рассыпали по плечам перхоть. Как-то казалось, что на работу и с работы Дьюи добирается на очень, очень большом мотоцикле.

Трудно было поверить, что это и есть типичный представитель клиентуры агентства «Потерянное и обретенное». Но если нет, то каким образом эта парочка ухитрилась выйти на Мака Истона? И чего ради Мак Истон взялся помогать таким несолидным людям? Все говорит за то, что их доходы и близко не стояли с его гонорарами, а уж о ее гонорарах и говорить не приходится!

– Эта фотография – чистая случайность, – продолжал Дьюи. – Вообще-то я делал снимки экспозиции пятнадцатого века для архива. Мы тогда только что закончили приводить ее в порядок… когда, бишь, это было, Нотч? Два года назад или что-то вроде того?

– Что-то вроде того, – подтвердил второй субъект.

Этот был весь в замше с бахромой, за исключением потертой джинсовой рубашки, у которой, как видно, имелась богатая история: полы казались обгрызенными целой сворой собак, рукава были оторваны по самые плечи, выставляя на обозрение татуировки на мясистых руках. С пояса, побрякивая при каждом движении, свисала цепь с ключами и брелоками. Оттопыренные карманы, возможно, скрывали все необходимое для обороны в кабацкой драке. Редеющие пряди стягивала красная бандана.

Ну и, разумеется, что-то такое носилось в воздухе вокруг этой парочки – что-то, что недвусмысленно намекало на отношения более интимные, чем просто общий бизнес.

Партнеры во всех отношениях.