По большому счету бизнес был брокерский, с той разницей, что предметом операций были сведения о предметах искусства, утерянных, припрятанных или украденных. Насколько Кейди могла судить, клиентура у Мака была солидная, по большей части музеи и крупные частные коллекционеры. Все они были движимы одной целью: отследить и вернуть ценное художественное полотно, предмет старинной мебели и тому подобное – и единодушно не желали вовлекать в это полицию.

Удовлетворенный клиент обычно рекомендовал его кому-то другому, и так крутились колесики этой неприметной, но весьма результативной конторы. В процессе поиска Маку неоднократно приходилось прибегать к услугам узких специалистов – именно так в дело была вовлечена Кейди, хорошо знавшая мир так называемого декоративного искусства, то есть направления, в котором изысканный дизайн гармонично сплетался с практической пользой. Особенно Кейди нравились старинные предметы обихода, которые равно тешили глаз и служили конкретной цели: восхитительные поставцы для соли в стиле барокко, роскошные чернильницы – творение серебряных дел мастеров восемнадцатого века, переливчатые французские гобелены, богато инкрустированные ширмы и мебель ручной работы – все те уникальные вещи, чья ценность со временем лишь возрастала. Она охотно оставляла сторонникам «чистого искусства» картины и статуи, сама же тянулась ко всему, что было создано как ради любования красотой, так и ради повседневных нужд…

Короче, Истон вышел на нее, они сблизились, и, хотя он так и оставался голосом в телефонной трубке, никто не мог запретить связать с голосом мысленный образ. Вот только образ не хотел формироваться, как Кейди ни старалась, быть может, потому, что мужчина из плоти и крови просто не тянет на такой потрясающий голос.