Уловив признаки грядущего извержения вулкана, Кристиана быстро взяла его под руку и попыталась увести, лопоча:

- Почему бы тебе не позавтракать? А я тем временем поговорила бы с сестрами.

Дикки не пошевельнулся. Крепко упираясь ногами в пол, он делал вид, что не замечает, как она пытается его оттащить от сестер, и угрюмо взирал на Сюзетту, которая и не думала отступать. Она смотрела на него с таким же сердитым выражением и даже с вызовом.

Кристиана закрыла глаза на мгновение, борясь с искушением шлепнуть глупую девчонку. О да, Сюзетта вела себя довольно храбро, но, с другой стороны, что она теряла, если проиграет эту битву? Дикки не мог ее ударить. Он даже не мог никоим образом ее наказать. Это ей, Кристиане, придется расплачиваться за браваду сестры… расплачиваться во многих смыслах. Мало того что он станет битый час отчитывать ее за дерзость, попрекая родственниками, не имеющими представления о скромности и приличиях. Скорее всего он совсем запретит ей общаться с Сюзеттой, обосновывая это тем, что та оказывает на нее дурное влияние. И затем он добавит к этому наказанию много всяких мелких гадостей. Например, позаботится о том, чтобы ей готовили те блюда, которые она больше всего не любит. Или заставит ее под тем или иным предлогом вставать очень рано, когда так хочется спать, или прикажет ей ложиться спать тогда, когда так не хочется отрываться от хорошей книги, или заставит не ложиться допоздна, когда она будет валиться с ног от усталости.

Если в последнее время Дикки, казалось, надоело над ней издеваться и он оставил ее в покое, то теперь он, вероятно, постарается наверстать упущенное, и ближайшие несколько дней ей предстоит получать нескончаемые выговоры по любым, самым немыслимым поводам. И только удостоверившись в том, что привел ее в состояние глубокой депрессии, заставит поехать с ним в город, чтобы купить какую-нибудь обновку.